сегодня
обещали потепление
и я согреваю горячим дыханием
примерзший к скамейке
жёлтый лист
стараясь не прикасаться
ему больно
но он молчит о том
что не просил меня
садиться на эту скамейку
воздух морозный
тонкими пластинами
хрустальными пальцами
обветренными губами
напоминает что боль
это сильное касание
это частое касание
это концентрация
это ожог
долгое молчание
похоже на потерянные наушники
похоже на забинтованные воспоминания
на снег на подоконнике
на обморожение
в комнате
состоящей из пьяных мыслей
неполных бокалов
подгоревшего ужина
и теплых рук
и
я дую на твою музыку
стараюсь её охладить
боюсь поранить/ся
ей больно
но она молчит о том
что не просила меня
быть её нянькой
быть её правдой
быть её
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
