Зима. Декабрь. Снег на крышах.
Дощатый домик. Край села.
«Давай скорей наденем лыжи,
Чтобы вернуться до темна».
Снег пеленой между стволами.
Косым лучом пронизан лес.
А где-то в далеке столбами
Дымятся трубы до небес.
А лес притих. Лишь только птица
Вдруг пролетит между ветвей,
А на полянке копошится
У шишки стайка снегирей.
А иногда от кочки к кочке
Тянулся ровный лисий след.
А по осинникам цепочки
Пушистых белок-непосед.
Так шли, спускаясь и взбираясь.
Он впереди, она за ним.
Друг другу изредка бросая:
«Послушай!» или «Посмотри!»
Смеркалось. Солнце стало низко.
Пора вернуться. Вот и дом.
Умылись. Ужин без изыска.
И в койки… Каждый о своём.
Они уже давно знакомы:
Прошла пора первой любви.
Хотелось ей жить в общем доме
И в нём ласкать детей своих.
В гостях перед его друзьями
Ей надоело быть никем.
И часто не спалось ночами
От этих горестных проблем.
А он вполне и так был счастлив:
Она же с ним и хороша.
Любви в нём искры не угасли –
Живи свободно, не спеша.
Он сладко спал. Проснулся поздно.
Её постель была пуста.
Взял сигарету в рот нервозно,
Так и не поняв ни черта.
Я бы назвала это произведение «без любви». Если нет любви, то ни снег, не лыжи не спасут от пустоты и бессмысленности совместного существования.
Такое впечатление, что стихотворение как бы смазано: хорошо начинается, приятно читать, но потом будто автору наскучило писать и он махнул на свой труд рукой. Я имею в виду неправильные ударения. Также царапают некоторые странные выражения, например: "она же с ним и хороша"
Спасибо за Ваши замечания. Но я сам, читая стих, не переношу обычные для слов ударения и при этом не улавливаю звукового диссонанса.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.