Дождь стучится в двери, стучится в окна.
Фонари у дома привычно мокнут,
о другой работе мечтая, но
с местным ЖЭКом вечный контракт подписан.
Серый день сбегает проворным лисом,
у него по плану поход в кино.
Фонарям не трудно не спать ночами,
и они поют баю-бай, качая
облетевших листьев кудлатый рой.
Засыпают листья, а утром дворник
их сметёт в тележку метлой проворно.
День вернётся сумрачный и сырой.
Фонари погаснут, вполглаза глядя,
как мальчишка спину собачью гладит,
а девчонка сыплет на землю корм,
семенит старушка, а рядом едет
карапуз в коляске. Семью медведей
кто-то в небе лепит из облаков.
Не придумать новых сюжетных линий.
По прогнозу завтра плюс восемь, ливни.
Заблудился, видимо, первый снег.
Фонари стареют, брюзжат и спорят,
например, о том, что такое море,
и откуда время берёт разбег.
Очень милый стиш и складный, да, фонари это порой бывает очень красиво, романтично, сказачно.)
Большое спасибо!)
Замечательный лирический образ фонарей и их мыслей)
Луиза, спасибо большое!)
Нам продлили контракт. Безнадёжно. Вслепую. Навечно.
Мы вжимаемся в лужи, сутулясь, железным плечом.
Жаль, что море мираж — и мечты о несбыточной встрече,
Уплывают в закат, не жалея уже ни о чём.
Мы баюкаем листья — облезлый, кудлатый подшёрсток,
Понимая, что дворник не лекарь им, нет,- коновал.
Наш сентябрь-старик растворился на всех перекрёстках,
Ну а юнга-декабрь в небесный прилив опоздал.
Вы там видите мишек, в пустых облаках, над домами,
Мы же видим, как время берёт свой безумный разбег.
Как стираются лица,
И вечность хрустит под ногами,
И как в вязком дожде растворяется ваш человек.
Мы брюзжим? Нет, мы просто устали светить вполнакала,
Глядя в спины мальчишкам и старым, сутулым дедам.
Нам бы в море уйти, где волна разрывает лекала,
И не знать, что лимит на снега в этом ЖЭКе — один.
Но пока этот ливень стучит в ваши сонные стёкла,
Мы стоим караулом, в асфальтовую впаяны муть.
Пусть девчонка смеётся, пусть небо до нитки промокло —
Мы споём им про море. Чтоб хоть на минуту уснуть.
Отлично!
Спасибо)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
И кто зачем рождëн, и кто к чему готов, известно мудрецам, объявлено пророкам. А город ждëт своих неправильных шутов. Приказывает жить — поскрипывать порогом, подсвечивать места, где прячется весна, прикармливать слова на берегу абзаца. На небе столько звëзд — вселенная тесна, поэтому мирам легко соприкасаться. Приходят корабли, деревья говорят, фонарщики поют, мерцая головами: мы птичьи голоса, мы солнечный отряд. Мы, кажется, должны приглядывать за вами.
И кто кому судья, и кто кого простит, и кто оставил здесь закатные ожоги, понятно тем богам, что держат нас в горсти, что дуют в наши лбы и остужают щëки. Кентаврам снится лес потерянных подков. Седому королю — заросший астероид.
А город ждëт своих беспечных дураков. Гештальты не закрыл. И двери не закроет. Зевающий швейцар листает облака. Эдемский старый дом качается на сваях. Вся ангельская рать спешит издалека — болтать о чепухе в спасительных трамваях. Судьба любого зла — лишь пепел да зола, горчащая печаль, похмельная икота. Твой крепкий бастион, упрямый, как скала, рассыплется, когда тебя окликнет кто-то. Возможно, гитарист, торговец, альбинос, возможно, господин, страдающий от зноя. Он скажет:
ты чего? Давай не вешай нос.
Вот крылья. Небо вот.
Не бойся — запасное.
16.02.2024
https://vk.com/carvedsvirel
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.