В моих наушниках Азнавур -
ласкающая вода, солнечный звук,
мурлычущие «amour».
В коконе его голоса - как в ладонях любящего.
Словно касания морской пены его обертоны.
Плыву в моменте, вне прошлого, будущего -
вселенная его тембра бездонна.
Интересная форма. Длинные и короткие строфы, игра точных и неточных рифм...
Только на мой взгляд "его голоса" выбивается. Типа "офсайд") Специально?
Я не поняла, что с голосом не так. Пожалуйста, поясните. И что за офсайд)
В коконе его гОлоса))
ОК). В стихе нестандартная авторская строфика. Строки рассечены, но это рассечение скрадывается внутренними неточными рифмами: Азнавур-звук, пены-обертоны-безднонна. И только одна строка (стих) "В коконе его голоса " - висящая (без рифмы) - не поддерживает этой игры. Т.е. "вне игры"= офсайд в футболе))
Я поняла: здесь вышли переносы двух длинных строчек.
К Азнавуру основная рифма, конечно, amour, а звук "примазался")) Я иногда позволяю себе поиграть со звучанием, не только ритмами.
Ой, не дописала коммент, и он опубликовался)
Я исправила сбившуюся длину длинных строк. И тогда рифма видна: любящего - будущего, обертоны - бездонна.
Люблю неточные рифмы, мне нравится это слухачество, словно пианист подбирает мелодию на слух)
Интересно.) Только, мне кажется, все местоимения можно, а скорее даже нужно, изъять. )
Ого, вон как... Я пока не почувствовала, подумаю ещё.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну —
Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна... и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
(Перевод Юрия Вронского)
Будут сладкими ливни, будет запах полей,
И полет с гордым свистом беспечных стрижей;
И лягушки в пруду будут славить ночлег,
И деревья в цветы окунутся, как в снег;
Свой малиновка красный наденет убор,
Запоет, опустившись на низкий забор;
И никто, ни один, знать не будет о том,
Что случилась война, и что было потом.
Не заметят деревья и птицы вокруг,
Если станет золой человечество вдруг,
И весна, встав под утро на горло зимы,
Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.
(Перевод Михаила Рахунова)
Оригинал:
There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;
And frogs in the pool singing at night,
And wild plum trees in tremulous white;
Robins will wear their feathery fire,
Whistling their whims on a low fence-wire;
And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.
Not one would mind, neither bird nor tree,
If mankind perished utterly;
And Spring herself when she woke at dawn
Would scarcely know that we were gone.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.