Стихотворение поражает мощным антропоморфизмом: ноябрь здесь не просто сезон, а трагическая фигура «сутулого» часового. Автор мастерски работает с контрастами, сталкивая весеннюю легкость «каблучков» с болезненной физиологией («варикоз», «вены как ручьи»).
Потрясает метафора страны, «увечной», но прекрасной — через неё пейзажная лирика обретает гражданское звучание. Образ «рояля с запавшей нотой ре» придает тексту щемящую музыкальность. Финал звучит как акт милосердия: призыв забрать этот застывший во времени холод в вечный май. Это глубокая исповедь о стойкости и сострадании.
Спасибо)
ИИ крут, но всё же недожимает, патамушта по сути железяка бесчувственная) Финал в стишке совсем не про милосердие. Он про верность и про благодарность.
А разве акт милосердия может звучать? Акт - это ведь действие.
Я бы выбежал вон, да заполнил собой зеркала,
И в траве искупался, где кольца на сонной воде,
Но на мне эта служба — надменная тяжесть стекла,
И запавшая нота, хрипящая в сером нигде.
Ты зовёшь меня в май, там, где солнце и шум каблучков,
Там, где вены-ручьи позабыли про вмерзшую боль,
Я был создан из пепла и розово-серых очков,
Я единственный, кто - разделяет твою нелюбовь.
Я не сдамся зиме, хоть она и настойчивей всех,
И дождусь как рояль, что когда-то согреет рука.
Знаешь, мой варикозный ноябрь — не проклятье, не грех,
Он всего лишь ответ, что застыл сединой у виска.
Не беги от меня. Посмотри из-под вытертых век:
Мы в «увечной стране» — берега обмельчавшей реки.
Я не первый твой май, я твой самый последний ковчег,
Где на мутном асфальте
мои прорастают шаги.
Привет, Володь
Нормально так. Пастернаком с Александром Сергеичем повеяло)
Не знаю как у вас там на югах, а у нас на средне-русских возвышенностях суперноябри увы не редкость, аж до марта повадились
Только рояль (в кустах?) как-то спотыкнул. Я конечно понимаю там метонимии и проч., и проч. Однако, западет все-таки клавиша, а не нота ибо.
Да и у нормального рояля клавишей на 7 октав, то бишь на 7(!) нот Ре.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сухое левантинское лицо,
упрятанное оспинками в бачки.
Когда он ищет сигарету в пачке,
на безымянном тусклое кольцо
внезапно преломляет двести ватт,
и мой хрусталик вспышки не выносит:
я щурюсь; и тогда он произносит,
глотая дым при этом, "виноват".
Январь в Крыму. На черноморский брег
зима приходит как бы для забавы:
не в состояньи удержаться снег
на лезвиях и остриях агавы.
Пустуют ресторации. Дымят
ихтиозавры грязные на рейде.
И прелых лавров слышен аромат.
"Налить вам этой мерзости?" "Налейте".
Итак - улыбка, сумерки, графин.
Вдали буфетчик, стискивая руки,
дает круги, как молодой дельфин
вокруг хамсой заполненной фелюки.
Квадрат окна. В горшках - желтофиоль.
Снежинки, проносящиеся мимо.
Остановись, мгновенье! Ты не столь
прекрасно, сколько ты неповторимо.
январь 1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.