Я не откажусь снова прожить свою жизнь от начала до конца. Я только попрошу права, которым пользуются авторы: исправить во втором издании ошибки первого
На улице такая тишина,
что тянет прокричать с балкона "Здрасьте!"
соседям спящим.
Видно дзен познал
какой-то славный малый, кинув снасти,
в небесный омут. Наловил мальков -
и отпустил. А снег летел и таял.
И стало так прозрачно и легко,
настала жизнь - понятная, простая.
Ложился снег на тёплую ладонь,
и утекало время между пальцев -
словами, небом, звёздами, водой.
И так хотелось в этом всём остаться...
Решил пойти, запарив горсть пшена,
с утра рыбачить - время есть и силы.
На улице такая тишина,
что тянет крикнуть: "Господи, спасибо!"
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
