На улице такая тишина,
что тянет прокричать с балкона "Здрасьте!"
соседям спящим.
Видно дзен познал
какой-то славный малый, кинув снасти,
в небесный омут. Наловил мальков -
и отпустил. А снег летел и таял.
И стало так прозрачно и легко,
настала жизнь - понятная, простая.
Ложился снег на тёплую ладонь,
и утекало время между пальцев -
словами, небом, звёздами, водой.
И так хотелось в этом всём остаться...
Решил пойти, запарив горсть пшена,
с утра рыбачить - время есть и силы.
На улице такая тишина,
что тянет крикнуть: "Господи, спасибо!"
На улице такая красота,
что хочется шептать: «Какое счастье...»
прохожим редким.
С чистого листа
январь принёс покой своею властью.
Без лишних слов. Какой-то добрый дух
развёл костёр — и пепел стал снежинкой.
И мир вокруг — не страшен и не сух,
а выверен — до вздоха, до прожилки.
Ложился свет на хрупкое плечо,
и сердце замирает в этом ритме —
когда не «больно», а «ещё, ещё...»,
как будто жизнь читает нам молитвы.
Решил остаться. Глядя в глубину,
где небо дышит, искренне и звёздно...
На улице — покой. И я к нему
пришёл в тот миг, когда ещё не поздно.
И тишина... такая, что в ответ
не нужно слов — ни крика, ни поклона.
Лишь зачерпнуть ладонью этот свет
и бросить птицам — просто, у балкона.
Здорово!
Спасибо)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты,- и каждый встречал
Другого надменной улыбкой.
Напрасно и день светозарный вставал
Над этим печальным болотом;
Его обитатель свой день посвящал
Вину и усердным работам.
Когда напивались, то в дружбе клялись,
Болтали цинично и прямо.
Под утро их рвало. Потом, запершись,
Работали тупо и рьяно.
Потом вылезали из будок, как псы,
Смотрели, как море горело.
И золотом каждой прохожей косы
Пленялись со знанием дела.
Разнежась, мечтали о веке златом,
Ругали издателей дружно.
И плакали горько над малым цветком,
Над маленькой тучкой жемчужной...
Так жили поэты. Читатель и друг!
Ты думаешь, может быть,- хуже
Твоих ежедневных бессильных потуг,
Твоей обывательской лужи?
Нет, милый читатель, мой критик слепой!
По крайности, есть у поэта
И косы, и тучки, и век золотой,
Тебе ж недоступно все это!..
Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией куцой,
А вот у поэта - всемирный запой,
И мало ему конституций!
Пускай я умру под забором, как пес,
Пусть жизнь меня в землю втоптала,-
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!
24 июля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.