Глаза открываются...
Резко, как выстрел в упор,
тишину разрывая.
Я помню паденье твое,
но ладони мои —
не замена полету.
Ты в сумку бросаешь слова,
их по звукам,
как четки, считая,
пока я ищу в этом небе
твою безнадёжную квоту.
Предательство? Нет.
Это просто нехватка озона.
В избытке
той самой любви,
что сжигает мосты
за секунду до старта.
Я мчусь по шоссе,
и асфальт закипает
в безумной попытке
стать точкой опоры
на смятой поверхности карты.
Ветер пронзает.
К кому я ревную?
К снежинкам, летящим вслепую?
К поэтам, чьи шубы теплее,
чем верность в холодном бреду?
Я в этой «бесснежной» пустыне
тебя ни к кому не ревную —
я просто боюсь,
что вовек по следам
по твоим не пройду.
Ты бьешься мне в грудь,
разбивая заслоны
и старые тени,
и просишь стихов
перед тем, как получишь
свой главный трофей.
Но приз — это ты.
Вне законов, судов
и пустых опасений,
вне лагерных зон
и заученных наспех ролей.
Не будет.
Глаза открываются...
Резко, как выстрел в упор,
тишину разрывая.
Я буду тюрьмой
и по венам повиликой пройдусь,
чтоб чувства, как стебли,
вросли в этот мир, замирая,
где в ритмы твои,
словно в небо чужое,
вгляжусь.
Забудь про скамью.
Про чистилище ада и рая.
Пусть снег заметёт
все следы
тех, кто алкал огня.
Я буду твоим
диким хмелем,
безумным и нежным,
По кромке обрыва
упрямо уводишь меня.
Пусть ветер пронзает, и рвёт,
всё что после и между.
Я новым свеченьем
по телу в круиз прорасту.
Но чья то рука
сухожилия крутит и тянет...
Мы сами, как белый десант,
обрели высоту.
Нам нечего ждать.
Наше время судить не настанет.
Мы выбрали свет,
но с собою несём черноту.
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.