Ты не искал заброшенный дом —
он сам проступил сквозь стены.
Мир задохнулся в чаду спиртном,
вскрыв известковые вены.
Нет фимиама — здесь гари вонь,
вместо свечей — огарки.
Тянет к тебе сухую ладонь
призрак в облезлой парке.
Шелест фольги — это просто мышь,
грязь на обоях — дамы.
Ты в этом склепе латынь твердишь
глядя в пустые рамы.
Грозный султан — это старый страх,
в бокалах — сырая плесень.
Всё, что ты видел в своих мечтах, —
только обрывки песен.
Трамвай не скрежещет — он жрёт живых,
сплёвывая билеты.
В этих вагонах, пустых, кривых,
зреет нарыв рассвета.
Мраморный трон — это битый кирпич,
скипетр — гнилая палка.
Хочешь взлететь — но по крыльям - бич,
и никого не жалко.
Паспорт не крали — ты сам его сжёг,
чтобы не помнить имя.
Тянется к горлу прозрачный не/бог
Пальцами ледяными.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.