«И на душе всего одно –
загадочная нега –
сидеть, курить, смотреть в окно,
читая книгу снега».
Н. Артюшкин
Бескровное лицо в простых очках,
заточенное вниз, как козье вымя.
Он прячет тело в сигаретном дыме,
с изяществом скрипичного смычка
пуская в воздух кольца изо рта;
мы говорим про стол, но изучаем
не стол, а стольность, и, упившись чаем,
не понимаем в этом ни черта.
В Казани – осень. Сумасбродство птиц,
стремящихся ретироваться в лето:
их окоём, не знающий границ,
не терпит местных ливней и скелетов
берёз, акаций и осин. Шумят
автомобили на проезжей части.
С утра дождит – куда ни кинешь взгляд.
Всё это кончится, на наше счастье.
На наше счастье, осень – не Кощей
из сказок, отягчённый долголетьем,
и вслед за ней, по логике вещей,
примчится оголтелый зимний ветер.
Октябрь – скоро будет первый снег.
Ну а пока – читать другие книги
и говорить, что двадцать первый век,
как пакостный роман, лишён интриги.
Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду.
Между выцветших линий
на асфальт упаду.
И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
- До свиданья, дружок.
И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой -
словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
