пустые глазницы не видят света
не чувствуют ветра павшие листья
на эшафот как на эстафету
по запястьям по закистьям
сухо прищелкнет дверной замок выстрел
горечь в крови растворяется взвесью
если с разбега легко и быстро
то ворвёшься в поднебесье
я так устал господь отпусти меня
чувствовать боль чужую плохой подарок
моя душа давно не свеча - огарок
мои слова давно уже не броня
и если где-то и в чем-то слышен крик птичий
то это лишь оттого что я невезучий
как там сегодня господи у тебя с Линчем
господи правда прошу тебя ну не мучай
улетают птицы в края чужие
сказочными полутенями бра
этот сон мне господи не дожить же
и протяжно-птичье с небес пора
Услышь Господи молитву мою
И внемли гласу моления моего
В день скорби моей взываю к Тебе
Потому что Ты услышишь меня
стали мои часы стали
от корки до корки перелистали
не распяли но распластали
на кресте ли или на ста ли
из бетона стекла и стали
В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.
В деревне Он - в избытке. В чугуне
Он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.
Он изгороди ставит. Выдает
девицу за лесничего. И в шутку
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.
Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
