Размазанная синь коснулась облаков.
Приветливый шалфей колышется нелепо
Подставив лепестки под воздыханья лета
Роняет аромат. Мне дышится легко.
Осыпался туман на травы жемчугами
Доносится из рощ кукушки сонной крик,
И одинокий дуб сединами поник
Над склоном, где река змеится меж лугами.
Здесь сердце не кричит, оно незримо плачет
И васильковый дым заполонил глаза,
Но холодом дохнёт далёкая гроза
И всё что не со мной, теперь так мало значит.
Прекрасные цветы увянут - нет возврата,
Любимые уста умолкнут навсегда
И этот крепкий дуб подстережет беда
И молния сразит без срока, без набата.
Москва бодала местом Лобным,
играючи, не насовсем,
с учётом точным и подробным
педагогических систем.
Москва кормила до отвала
по пионерским лагерям,
с опекою не приставала,
и слово трудное ге-рон-
то-кратия — не знали, зрели,
росли, валяли дурака.
Пройдёшься по сентябрьской прели -
глядишь, придумалась строка.
Непроизвольно, так, от сердца.
Но мир сердечный замутнён
на сутки даденного ксерокса
прикосновением времён.
Опережая на три года
всех неформалов ВКШ,
одну трагедию народа
постигла юная душа.
А нынче что же — руки в брюки,
гуляю, блин, по сентябрю,
ловлю пронзительные звуки
и мысленно благодарю.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
