пусто и страшно, и хочется лечь мне на дно,
втягивать в ноздри не воздух, но ил придонный.
если причина для жизни дырявый кондом,
смысл разменивать жизнь на плевки и пардоны,
рваться наверх не по лестнице - лезть по дерьму,
это дерьмо непрестанно сбивая в сметану.
я так устал. эй, герасим, - взвывает му-му,
речью колючей захлёбываться устала.
я обречён одинокостью резать толпу,
после скрываться не в ночь, но своё рифмоплётство
словно зародыш в словесную скорлупу.
холодно греет звезда по имени солнце.
холодно, пусто, и страшно, и бьётся висок -
сложно собачке му-му среди лающей мрази.
камень на шею, для верности в руки весло, -
ну, ты готов? бессловеcный небесный герасим.
"мелко и пошло"
мелко и пошло, и нечего больше ловить -
всё уж написано, всё прочтено и забыто.
хочется сжаться в комок и беззвучно скулить,
вечности цепко в ладонях сжимая поллитру.
век золотой отзвенел, отгудел, отшумел.
веком серебрянным точки проставлены. бродский
так затаскал поэтическую шинель,
что не хватает для века текущего бронзы.
хватит! напьюсь, буду вирши слагать невпопад,
буду цитировать ницше в бреду постпохмельном.
смайлики и чмакалафки вишнёвых помад
буду копить, ожидаючи доли емельей.
щука не свистнит и раком не встанет, увы.
дескать - держи-ка, талантов я с горкой насыплю.
что там тропа, я надеюсь мне хватит травы,
чтоб заросло, затянуло до девственности плевы,
словно и не было этой словесной трясины.
Фонтан в пустынном сквере будет сух,
и будет виться тополиный пух,
а пыльный тополь будет неподвижен.
И будет на углу продажа вишен,
торговля квасом
и размен монет.
К полудню
на киоске «Пиво — воды»
появится табличка «Пива нет»,
и продавщица,
мучась от зевоты,
закроет дверь киоска на засов.
Тут стрелка электрических часов
покажет час,
и сразу полвторого,
и резко остановится на двух.
И все вокруг замрет,
оцепенеет,
и будет четок тополиный пух,
как снег на полотне монументальном.
И как на фотоснимке моментальном,
недвижно будет женщина стоять
и, тоненький мизинец оттопырив,
держать у самых губ стакан воды
с застывшими
недвижно
пузырьками.
И так же
за табачными ларьками
недвижна будет очередь к пивной.
Но тут ударит ливень проливной,
и улица мгновенно опустеет,
и женщина упрячется в подъезд,
где очень скоро ждать ей надоест,
и, босоножки от воды спасая,
она помчит по улице
босая,
и это будет главный эпизод,
где женщина бежит,
и босоножки
у ней в руках,
и лужи в пузырьках,
и вся она от ливня золотится.
Но так же резко ливень прекратится,
и побежит по улице толпа,
и тополя засветится вершина
и в сквере заработает фонтан,
проедет поливальная машина,
в окно киоска будет солнце бить,
и пес из лужи будет воду пить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
