Евгения любит богемные фенечки, пиво, духи «Шанель»,
Евгения коллекционирует булочки, снимается для Vogue и Elle,
Улыбается на все двадцать восемь, - она не мудреет, ей все эти мудрости – дважды-два,
Она не спрашивает: я права, нет? – уверенна, что права,
Даже если прямая кривит и не нужно колоть дрова.
Евгения любит ходить по макдональдсам, - смотрит, как губит себя народ.
У неё дома дерутся ёжик, овчарка, и кот роет нору, где дрыхнет крот.
Она называет себя то Дженни, то хриплой куколкой Эжени,
Её раз в месяц сажают на строгий ошейник, но ей эти строгости не страшны,
Пока щёчки румяны и губы- мягки-влажны.
У Евгении в сумке – микс винегретный, - заколки, банкнотки, тональный крем.
Она одиночка – не ходит в гаремы, живёт себе в люксе и называет его Гарлем.
Ей неинтересны красоты, манеры, - она совершенна, а кто не согласен, так пусть молчит,
Её ненавидят официанты, метрдотели и все врачи.
Она не боится воров и маньяков, гуляет в Латинском квартале, спит голышом,
Она ещё куколка, не имаго – ест чупа-чупсы, дюшес, крюшон.
Ей даже не снятся огни, миллионы – в её головке нет места снам,
И даже когда она несколько хамелеонит,
Всё так же «невинна», юна, вкусна.
Мужчины пускают бульдожьи слюни, худеют в карманах, стоят торчком.
Она не бабочка, лишь личинка – сложнее взять и накрыть сачком.
Они её холят и ненавидят, однажды зарежут, уже тик-тик… -
Стучит убийственный механизм. Она не знает, ест стейк и теряет
лип-стик.
Ещё распевает часами в джакузи – не любит душ и чуть-чуть обожает попсу,
Её из подруг кто-нибудь да задушит, убьёт, как мужик - на лету осу.
Евгения, правда, пока не в курсе, порхает-щебечет, жуёт миндаль.
Её худосочные смуглые плечи не знают ни тяжести трудных будней, ни сковороды «Тефаль».
Она равнодушно несёт корону, корона не падает, раз осанка, как мозг, пряма.
Её совершенство не стоит ни кроны,
Она ещё всё тысячу раз проворонит,
Пока её полностью выбросит из стремян.
А ей невдомёк - шелестит, моргает, -
Ни мамочке свечка, ни папику – кочерга, -
Что завтра будет уже другая
У luxury-очага.
Евгения любит тотчас, сегодня, - такая цаца
полюбится ангелу и скоту.
Но всё же случится ей разово удивляться,
почувствовав старость шершавых горячих губ
И жаркую пустоту.
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee. Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
