Сегодня я сделал надрез на руке,
И из раны закапал расплавленный воск,
Сегодня я понял, что сердце стучит,
Как сломанный миксер на кухне у мамы,
А в пыльные окна летела весна
И звенела, как рой растревоженных ос,
И медью налились воскресные храмы.
Ты знаешь, я всё ещё верю в себя,
Когда ты лежишь у меня на груди.
Под байковым пледом рождаются сны,
Как в детстве - молочные, с розовой кожей,
Когда над высотками юная ночь,
По небу едва научившись ходить,
Смывает дневные цвета осторожно.
Но вот ты уходишь в свой солнечный мир,
И утренний чай начинает горчить.
Моё инвалидное кресло везёт
Меня по проспектам со стоном и лязгом
В такие моменты мне кажется - жизнь
Размером не больше огарка свечи,
И я постепенно врастаю в коляску.
Он произносит: кровь из носа.
И кровь течёт по пиджаку,
тому, не знавшему износа
на синтетическом веку,
а через час — по куртке чёрной,
смывая белоснежный знак,
уже в палате поднадзорной —
и не кончается никак.
Одни играют на баяне,
другие делят нифеля.
Ему не нравятся земляне,
ему не нравится Земля.
И он рукой безвольно машет,
как артиллерии майор...
И всё. И музыка не пашет.
И глохнет пламенный мотор.
1985
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
