"Здравствуй, друг любезный, NN!
Скучно жить на свете, когда кончается 37-я твоя зима, а ты все еще не перехитрил судьбу, не умилостивил Бога, не усыпил совестъ, не отшиб память, не возненавидел людей, не возлюбил себя, не сошел с ума, не обрел покоя, не вылечил зубы и до сих пор пишешь об этом, пусть даже в редком письме, пусть даже в лёгком хмелю, пустъ даже доброму другу. «Эта жизнь та, что вы ждете. Просто вы к ней уще не готовы». Себя вспоминаю, прости. От «еще» до «уже» - одна пауза, одна жизнь. Одна «неоконченная пьеса». Одно бесконечное прошлое. Тропа в прошлого... нет,тропа в невыпавшем сне (гу) ... «Эй, жизнь, подожди!» - «Да пошел ты... вперед, заре навстречу!» - «Естъ! Иду. Э-э, что там? Зорю бьют! Зорю бьют, и - в буквальном смысле! Сердце кровью ея обливается...» Продолжение следует.
"Эх, зубы пора лечить!" - вот тебе целая повесть, и ведь «нет повести печальнее на свете»...
Прости, друг! До встречи за стаканом со вставной челюстью!
Твой ZZ
(Между прочим,ZZ - это прилегшие на бочок NN).»
Р.S. Не лыком единым шит человек! И не шиыком лыит."
1991г.
***
Здравствуй, племя... ...вымя,знамя,
Время, с[тр]емя... в дышло тя!
Кто там в смерть играет с нами,
Вихри снежные крутя?
То не ветер ветку клонит
Да с восточной стороны!
То не нас ли уж хоронят?
Только нам всё хоть бы хны!
Но случись... и - кто завоет?
Кто заплачет, как дитя?
В мать-сыру-землю зароет,
Проклиная и кряхтя?
Где ты, племя?.. Выпьем с горя!
В сердце будет весь елей
И... - ни зги в глухом просторе
Дружб,любовей,дрязг,соплей...
1989-1992гг.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
