У нашей усталой столицы стеклянная челюсть.
Ударишь в неё - и глубокий нокаут зимний.
Дома-людоеды нами давно объелись
И вертят усами антенн, это правда, скажи мне,
Что ими они посылают друг другу сигналы
О том, как паршиво живётся на белом свете?
Ты знаешь, вчера мне одна гадалка сказала,
Что время придёт и их разметает ветер,
Как бусины с ожерелий широких улиц,
И всё через тысячи лет превратится в уголь.
Но это потом, а пока, закатом любуясь,
Декабрь целует замерзшее небо в губы,
А ночью засыпет весь город толчёным мелом
Из трещины в облаках, не скрывая чувства.
...я вижу, как крыши домов набухают белым,
И мне от этого вида немного грустно.
Из слез, дистиллированных зрачком,
гортань мне омывающих, наружу
не пущенных и там, под мозжечком,
образовавших ледяную лужу,
из ночи, перепачканной трубой,
превосходящей мужеский капризнак,
из крови, столь испорченной тобой,
- и тем верней - я создаю твой призрак,
и мне, как псу, не оторвать глаза
от перекрестка, где многоголосо
остервенело лают тормоза,
когда в толпу сбиваются колеса
троллейбусов, когда на красный свет
бежит твой призрак, страх перед которым
присущ скорее глохнущим моторам,
чем шоферам. И если это бред,
ночной мой бред, тогда - сожми виски.
Но тяжкий бред ночной непрерываем
будильником, грохочущим трамваем,
огромный город рвущим на куски,
как белый лист, где сказано "прощай".
Но уничтожив адрес на конверте,
ты входишь в дом, чьи комнаты лишай
забвения стрижет, и мысль о смерти
приюта ищет в меркнущем уме
на ощупь, как случайный обитатель
чужой квартиры пальцами во тьме
по стенам шарит в страхе выключатель.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
