Я очень извиняюсь, право слово,
а может лево слово поперёк
Слилась куда-то та первооснова,
Что вроде бы спасала - не сберёг,
Не сохранил и плачу потерявши
За прочие пустоты заплатив
Ни "до", ни "за", ни "от" куда подальше
От целей, цен и инициатив...
Нет ни судей, ни адвокатов нету
Лишь тучи прокуроров караул
Бочком к толчку, рачком по кабинету
Ползком под стол, или гуськом на стул
Не поражение, равно и не победа
Просвечивал и навзничь падал вздор
Через добро с бедой и дебри бреда
И сквозь дырявой дури коридор...
Насквозь, навзрыд, от края и до края
Шурша в башке избитыми клише
Горел и угорал с огнём играя
Когда бывало тошно на душе...
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
