Промахнулась отелла, саму же себя взревновав,
мавританскую страсть перегрыз мексиканский тушканчик…
По желудочным руслам цианистый целится вплавь,
но его вытесняет конфетный расплавленный мячик.
Еле слышно в продавленном неводе, брошенном в ворд,
где страстей инорасных идут косяки мимо кассы,
непривычно беззвучно глухая белуга ревёт,
неуклюже сморкаясь в песков спамовидные массы:
в окаянной Каяле утопленных некой не Тэ
её правд несермяжных, суконных, насквозь дымотканных,
перекушамши, дрыхнет беззубо-бессильный Антей,
перебрав у земли безлимитный лимит подаяний…
Никаких смс, лёгкокрылых старушек-зигзиц,
никаких слововидных гонцов из её медсанбата!
… не тревожа накрашенных гуще, чем нужно, ресниц,
равнодушно почти смотрит тухлый пасьянс «мармеладка»
без стервоз, сахароз и фруктоз – как сложились тузы,
как противно беспомощны и дурокруглы шестёрки…
Рыба-китти по Киплингу учит джу-джунгльский язык,
рыба-китти, в сердечке нашедшая узкую норку,
рыба-китти, стучащая мезко из сердца в башку
стометровым хвостом неисполненных сладких желаний…
…не сойдётся пасьянс. Это повод к сухому смешку,
к окровавленным воинам в глазках, утративших ланью
грустевидность,
к сочувствию в антибагровых бинтах,
к нежеланию рваную рану в душевном карпаччо
ковырять причитая…
Отелла, прости, от винта.
Догонялок не будет, увы. Ярославна не плачет…
Нет, он не сам собой явился
Но его образ жил как ген
И в исторический момент
В Милицанера воплотился
О, древний корень в нем какой!
От дней сплошного Сотворенья
Через Платоновы прозренья
До наших Величавых дней
* * *
Когда здесь на посту стоит Милицанер
Ему до Внукова простор весь открывается
На Запад и Восток глядит Милицанер
И пустота за ними открывается
И Центр, где стоит Милицанер —
Взгляд на него отвсюду открывается
Отвсюду виден Милиционер
С Востока виден Милиционер
И с Юга виден Милиционер
И с моря виден Милиционер
И с неба виден Милиционер
И с-под земли...
Да он и не скрывается. 1976
* * *
Милицанер гуляет в парке
Осенней позднею порой
И над покрытой головой
Входной бледнеет небо аркой
И будущее так неложно
Является среди аллей
Когда его исчезнет должность
Среди осмысленных людей
Когда мундир не нужен будет
Ни кобура, ни револьвер
И станут братия все люди
И каждый — Милиционер 1978
* * *
В буфете Дома Литераторов
Пьет пиво Милиционер
Пьет на обычный свой манер,
Не видя даже литераторов
Они же смотрят на него.
Вокруг него светло и пусто,
И все их разные искусства
При нем не значат ничего
Он представляет собой Жизнь,
Явившуюся в форме Долга.
Жизнь кратка, а Искусство долго.
И в схватке побеждает Жизнь. 1978
* * *
Звезда стоит на небе чистом
За нею — тьма, пред нею — сонм
И время ходит колесом
Преобразованное в числа
Сквозь воронку вниз стекает
В тот центр единицы мер
Где на посту Милицанер
Стоит и глаза не спускает
* * *
Нет, он совсем не офицер
Не в бранных подвигах лучистых
Но он простой Милицанер
Гражданственности Гений Чистый
Когда проснулась и взошла
В людях гражданственности сила
То от природности она
Милицанером оградилась
И это камень на котором
Закон противопоставлен Силе
* * *
Вот Милицанер стоит на месте
Наблюдает все, запоминает
Все вокруг, а вот его невеста —
Помощь Скорая вся в белом подлетает
Брызг весенних веер поднимает
Взявшись за руки они шагают вместе
Небеса вверху над ними тают
Почва пропадает в этом месте. 1978
* * *
Пока он на посту стоял,
Здесь вымахало поле маков,
Но потому здесь поле маков,
Что там он на посту стоял
Когда же он, Милицанер,
В свободный день с утра проснется,
То в поле выйдет и цветка
Он ласково крылом коснется. 1978
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
