Охрипший старый саксофон, поёт на вымокшей эстраде
Не объяснив, чего же ради, запел о вечном песню он
Летит листва, со всех сторон, как корабли по водной глади
Лишь ветер холодом погладит, под журавлей прощальный стон
Из летних дней небытия вернуться вздохи грусть и фразы
В которых, все понятно сразу, что рядом вновь с тобой не я
И эту грусть принять нельзя, не одобряет трезвый разум
Что о любви тебе… ни разу, так не сказал - одну любя
Да ветви старых тополей, по проводам с бегущим током
Днём обезумевши-промоклом, что бы искрило, бьют сильней
И некуда уж гнать коней, и некого пленять вновь слогом
В осеннем вальсе одиноком, один кружу, с мечтой своей
Не отвечая на звонки, судьбу, как бедность отвергая
Ища тропу в ворота рая, сносив до дырок башмаки
Ах, осень, что ж мы так близки, как рельсы старые трамвая
Как день, от солнца убегая, в грусть совершаем марш броски
Сентябрь скроет нежность лиц, как лжец на шумном маскараде
Под грешность рифм в моей тетради, спадает праздность небылиц
Цветком, упавшим из петлиц, не помышляя о награде
Я с саксофоном… на эстраде, пью грусть осеннюю столиц
За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты,- и каждый встречал
Другого надменной улыбкой.
Напрасно и день светозарный вставал
Над этим печальным болотом;
Его обитатель свой день посвящал
Вину и усердным работам.
Когда напивались, то в дружбе клялись,
Болтали цинично и прямо.
Под утро их рвало. Потом, запершись,
Работали тупо и рьяно.
Потом вылезали из будок, как псы,
Смотрели, как море горело.
И золотом каждой прохожей косы
Пленялись со знанием дела.
Разнежась, мечтали о веке златом,
Ругали издателей дружно.
И плакали горько над малым цветком,
Над маленькой тучкой жемчужной...
Так жили поэты. Читатель и друг!
Ты думаешь, может быть,- хуже
Твоих ежедневных бессильных потуг,
Твоей обывательской лужи?
Нет, милый читатель, мой критик слепой!
По крайности, есть у поэта
И косы, и тучки, и век золотой,
Тебе ж недоступно все это!..
Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией куцой,
А вот у поэта - всемирный запой,
И мало ему конституций!
Пускай я умру под забором, как пес,
Пусть жизнь меня в землю втоптала,-
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!
24 июля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
