*явная парочка проблемных мест, пока недоправленных(*
Фонарщик заклинит фонарь в беглой смене часов,
за сутками сутки летят под лапландские топи,
летят, незамечены, мимо таможни, постов,
микробов полиций, поллюций и просто микробов
Пробирка наполнится, ладо, храни, Николай,
непарных животных, замешанных мимо селекций.
Храни нас троисто, чтоб боли тупая пила
не слишком вгрызалась зубцами логических следствий.
Храни нас в единстве, забытых в чулане детей,
облизанных швабрами будущих жертв антресолей…
Меняй нам слова, словно мыльных больных лошадей,
пока их не вымо(у)чим, в бочке пока не засолим…
Храни нас, пока что подмышкой ещё тридцать пять,
пока электричество живо и колет глазницы.
Фонарщик стальной, он веками откажется спать.
Щелкунчик скорлупкой засыплет по крыши больницы…
Храни нас, угодник, непарных, ковчежных, храни!
Хрипит дрессировщик, пятнашит беззубые морды.
За сутками утки несутся сквозь неба гранит,
и этот полёт не назвать ни текучкой, ни спортом.
Подмышкой уже холодает, и ртуть-вертикаль,
свернувшись клубочком, хвостом изолирует уши…
Заботливо прячет варенье в подвал Николай,
и, словно фонарь, выключаются смутные души.
Согласен с ole. Стих хороший, хотя многие образы непонятны. Что еще... "вымо(у)чим" - есть мнение среди литераторов, что это признак слабости. Автор должен определиться, что хочет сказать :)
может, и признак.
я люблю говорить несколько смыслов
я не автор, я просто шизофреничка)
Второе никак не исключает первое :)
но включает слабость первого)
а может не слабость, а наоборот? ;)
боюсь, что наоборот тут не пахнет
Вот эта строчка сложно проговаривается: "Фонарщик заклинит фонарь в беглой смене часов".
А вот это мне показалось просто отличным:
"Подмышкой уже холодает, и ртуть-вертикаль,
свернувшись клубочком, хвостом изолирует уши…
Заботливо прячет варенье в подвал Николай,
и, словно фонарь, выключаются смутные души."
строчка - угу, мне говорили ужО.
а мне самой жутко не нравятя уши-души
но ради изоляции пришлось оставить)
спасибо
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Наверно, я погиб: глаза закрою — вижу.
Наверно, я погиб: робею, а потом —
Куда мне до нее — она была в Париже,
И я вчера узнал — не только в нем одном!
Какие песни пел я ей про Север дальний! —
Я думал: вот чуть-чуть — и будем мы на ты, —
Но я напрасно пел о полосе нейтральной —
Ей глубоко плевать, какие там цветы.
Я спел тогда еще — я думал, это ближе —
«Про счетчик», «Про того, кто раньше с нею был»...
Но что ей до меня — она была в Париже, —
Ей сам Марсель Марсо чевой-то говорил!
Я бросил свой завод, хоть, в общем, был не вправе, —
Засел за словари на совесть и на страх...
Но что ей от того — она уже в Варшаве, —
Мы снова говорим на разных языках...
Приедет — я скажу по-польски: «Прошу пани,
Прими таким, как есть, не буду больше петь...»
Но что ей до меня — она уже в Иране, —
Я понял: мне за ней, конечно, не успеть!
Она сегодня здесь, а завтра будет в Осле, —
Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..
Кто раньше с нею был, и тот, кто будет после, —
Пусть пробуют они — я лучше пережду!
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.