То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
Мало того, что метафоры светят
Через решётки твоей нейрокаши едва,
Мало того, что помалу слова
Ты собираешь со дна разрежённо-нечёткой
Сублингвистической лужи, и мало-помалу
Веришь туманом души, что авось не заметят,
Что внутри-то ты пуст, и что в пене твоя голова,
И что лодку качаешь сейчас просто так, просто так,
И ты веришь, что ты не м***к, а, пусть маленький, но современный поэт,
И из малого слова-мышонка
Как вшей
Ты талантом повычесал бред,
И теперь, за преградами слов в неритмичном стихе,
Ты помалу поверил себе, и руке
Больше нет ни малейшего смысла калякать слова,
И пуста, и чиста наконец-то твоя голова,
А метафора, будучи изганной, светит святой пустотой,
И за окнами мрак, и дождливый и вкрадчивый лепет пустой
На асфальтовых лужах, как будто на пухлых губах грудничка, пузыри
Образует; цветные гирлянды Москвы там, вдали,
Перестроят себя в зодиак более прихотливый и добрый,
Не меняясь местами друг с другом - меняя в тебе и тобой
Чёртов душный порядок решёток, образуя просвет,
Сквозь которой видны океаны зелёные миль
И облака световые пронзительных лет;
И помалу цветные потоки захватят и тело, и душу,
И теперь удивляйся,
И теперь знай себе эту музыку слушай,
И в ответ не потребуй ни пищи, ни крова земного,
Но молись, чтобы этот престранный, загадочный штиль
И течение вакуума под ногами
Продолжались и гнали вперёд твою пневму и психе,
И молись, чтобы если ты малость
(а хоть даже не малость, а хоть даже всерьёз) превращаешься в психа,
И твой корпус причалил давно к лепрозорию духом несильных
И прикован к каталке насильно... чтоб было тебе всё равно,
Чтоб оставили самую малость тебя путешествовать к звёздам,
И дозваться бы чтоб не смогли вплоть до слов "слишком поздно",
Чтоб оставили тело от духа бы розным
До последнего часа
Губами
Пускать пузыри.
Не должен быть очень несчастным
и, главное, скрытным...
А. Ахматова
Я ждал автобус в городе Иркутске,
пил воду, замурованную в кране,
глотал позеленевшие закуски
в ночи в аэродромном ресторане.
Я пробуждался от авиагрома
и танцевал под гул радиовальса,
потом катил я по аэродрому
и от земли печально отрывался.
И вот летел над облаком атласным,
себя, как прежде, чувствуя бездомным,
твердил, вися над бездною прекрасной:
все дело в одиночестве бездонном.
Не следует настаивать на жизни
страдальческой из горького упрямства.
Чужбина так же сродственна отчизне,
как тупику соседствует пространство.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
