по Вере, по Словам…
мы – в космосе ловцы
огня, времен, любви.
мы одни.
так тихо…
так нежно
в море опускается только снег.
между тем «да» и этим «нет»
бьется слева секрет.
тссс…
«Хорошо ли тебе молчать со мной?»
зимний прибой
в ладошке
зажал камушек небольшой.
«Прыг-скок» по холодной воде
согреваюсь твоей рукой
погружаюсь
по Вере, по Слову,
я, космический ловец судьбы,
времени, огня, любви, я, я…
…Я один…
2. Она
сырые, липкие,
белые снежинки опускаются в море.
соленая глубь мысленно
доползла до новостроек.
неспешно плыву на высокой платформе,
я – нарядная, летняя девочка,
опоздавшая, чуть простужена,
зимой, в приморском курортном городе
мои каблуки застревают в грязи
тающего снега, ветрено.
…
я деревом стану, я лета дождусь,
одинокая хризантема – судьба моя,
чуть с горчинкой, в глаза людей посмотрю,
а потом навсегда исчезну в морской пучине,
Одинокая...
3. The End
измучено и устало,
время выдохнуло,
похолодало.
постой, не надо
умирать c листопадом,
дымкой останься со мной
слезоокая гарь
кооопотью,
полем темнеет с проседью
тонких, светлых полосок речного ила,
стекаемых к подбородку
нерожденного моего погодка,
какого-то Ф.И.О.
в море чудес охладевшего
полу-планктона,
за пазухой яркой,
летней рубашки моей,
еще м н о г о п р и м н о г о такого,
чтоб тебе показать,
мое лето, бывает больней…
мы в ночи угольки,
ты сгораешь осенней тревогой,
остывающим камнем шипишь
на морском берегу.
лето красное
развоплотилось
в гнилое.
в пару строчек для Спящей
в хрустальном гробу.
Встанешь не с той ноги,
выйдут не те стихи.
Господи, помоги,
пуговку расстегни
ту, что под горло жмёт,
сколько сменил рубах,
сколько сменилось мод...
Мёд на моих губах.
Замысел лучший Твой,
дарвиновский подвид,
я, как смешок кривой,
чистой слезой подмыт.
Лабораторий явь:
щёлочи отними,
едких кислот добавь,
перемешай с людьми,
чтоб не трепал язык
всякого свысока,
сливки слизнув из их
дойного языка.
Чокнутый господин
выбрал лизать металл,
голову застудил,
губы не обметал.
Губы его в меду.
Что это за синдром?
Кто их имел в виду
в том шестьдесят седьмом?
Как бы ни протекла,
это моя болезнь —
прыгать до потолка
или на стену лезть.
Что ты мне скажешь, друг,
если не бредит Дант?
Если девятый круг
светит как вариант?
Город-герой Москва,
будем в восьмом кругу.
Я — за свои слова,
ты — за свою деньгу.
Логосу горячо
молится протеже:
я не готов ещё,
как говорил уже.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
