Строка легла на лыко дня,
И я сопротивляться ей не в силе;
Строка моя сильней, чем я.
(Так напишите на моей могиле)
* * *
Мой пушкин О сидит по праву руку от меня
Ведет беседу с травами. И травы
Внимают, стебли низко наклоня,
Не из приверженности к блеску чьей-то славы,
Не из кокетства с личною любовью,
Не из мирского восхищенья болью,
А ПРОСТО ТАК, волнуясь от потока бытия.
Раскольников в дешевом фраке, взятом напрокат,
Усердно ручками холеными плескает,
И сонмы топоров,
Как будто мух иль комаров,
Лицо скукожив, в трансе разгоняет.
- Раскольников? К чему теперь бесстыдство сломанных рук?
К чему слезами ныне тешишься усердно?
Склонись как травы, просто так, без мук,
И загляни без трепета в зев бездны звездной.
Твой Аполлон с рождения в грязи
Осталось лишь в рыданье признаваться,
Что из грязи в князья уж не подняться,
Что страсти лишь тревожный, нежеланный сон
Так говорил бессоный мой О пушкин О
Сказал. Исчез. Умолк живительный родник,
Со вздохом легким гулкого набата,
Лишь тяжкий металлический язык
Все пробует на вкус забывшись ветр крылатый.
И все гудит,
Как будто без причины.
Аллё! Внимайте все–
Ребёнки, женщины, мужчины,
Что яблоки эдемского Шафрана,
Плывут по волнам звездным Иордана
В зияющую Вечность...
Тихо, тихо так
А иногда отец мне говорил,
что видит про утиную охоту
сны с продолженьем: лодка и двустволка.
И озеро, где каждый островок
ему знаком. Он говорил: не видел
я озера такого наяву
прозрачного, какая там охота! —
представь себе... А впрочем, что ты знаешь
про наши про охотничьи дела!
Скучая, я вставал из-за стола
и шел читать какого-нибудь Кафку,
жалеть себя и сочинять стихи
под Бродского, о том, что человек,
конечно, одиночество в квадрате,
нет, в кубе. Или нехотя звонил
замужней дуре, любящей стихи
под Бродского, а заодно меня —
какой-то экзотической любовью.
Прощай, любовь! Прошло десятилетье.
Ты подурнела, я похорошел,
и снов моих ты больше не хозяйка.
Я за отца досматриваю сны:
прозрачным этим озером блуждаю
на лодочке дюралевой с двустволкой,
любовно огибаю камыши,
чучела расставляю, маскируюсь
и жду, и не промахиваюсь, точно
стреляю, что сомнительно для сна.
Что, повторюсь, сомнительно для сна,
но это только сон и не иначе,
я понимаю это до конца.
И всякий раз, не повстречав отца,
я просыпаюсь, оттого что плачу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
