У неё были незабудковые глаза
И прямые волосы цвета июльской ржи.
Она всегда молчала, хотя могла бы многое рассказать
Про то, как умирать и как после этого жить.
В самом деле, зачем все звонки и пустые слова,
Если солнце встаёт на востоке совсем без слов?
Точно так же без них раскрывается голова
При ударе о ветровое стекло,
А оттуда - ноты, мысли, обрывки сна
Красным бисером брызнут на утреннее шоссе.
Фото в рамочке - там ты ещё женат,
Навсегда останется в спальне твоей висеть.
И пройдут города, года, вереницы дней,
Ты летал над землёй, ты забыл о своей земле,
Ты забыл о своей судьбе, не грустил о ней,
Разучился мечтать и совсем перестал болеть.
Вы теперь навсегда. Вы навечно остались здесь.
Она ловит сачком облака и привычно молчит,
Ну, а ты привык по утрам растворяться весь,
Превращаясь то в небо, то в солнечные лучи.
В парке отдыха, в парке
за деревьями светел закат.
Сёстры «больно» и «жалко».
Это, вырвать из рук норовят
кока-колу с хот-догом,
чипсы с гамбургером. Итак,
все мы ходим под Богом,
кто вразвалочку, кто кое-как
шкандыбает. Подайте,
поднесите ладони к губам.
Вот за то и подайте,
что они не подали бы вам.
Тихо, только губами,
сильно путаясь, «Refugee blues»
повторяю. С годами
я добрей, ибо смерти боюсь.
Повторяю: добрее
я с годами и смерти боюсь.
Я пройду по аллее
до конца, а потом оглянусь.
Пусть осины, берёзы,
это небо и этот закат
расплывутся сквозь слёзы
и уже не сплывутся назад.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
