Замерзала, рыдала, лизала соленые раны,
Пристально в небо …искала твои следы…
Знаю, не важно …. я выгрызала память,
Но выступал стигматами снова ты…
За тебя сто других отдала, предала, не жалко,
На закланье, проклятье, ко всем чертям…
По ночам я в окошко звездою к тебе фиалковой
И стелилась под ноги туманами по утрам…
Алым маком весной расцвету для тебя, волошками,
Морем ласковым ластиться буду к твоим ногам…
И молить и просить - ну же, вспомни меня, хороший мой!
Я тебя не отдам, я тебя никому не отдам!
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
