Распинаю себя, почернев от глубокой печали,
В створе белых ворот на кровавых отсветах зари.
Без цепей сторожа, почему же вы мне не сказали,
Что команда дана «расстрелять», и уже было «три»?..
Я ни духом, ни сном! Я жила, как могла, как умела,
И бросала песок в ненасытную пасть бытия
Безнадежно, уныло… Команда уже прогремела!
Вороненое слово навылет ожгло. Знать и я –
Беспощадный тиран, я свой самый умелый убийца,
Распадаюсь на пазлы по швам не залеченных ран.
Иссыхаю под страхом былой нелюбви раствориться,
Тяжким камнем вины утяну в полный слез океан…
Боже! Где те хрустальные свежие горные реки?
Где сады для израненной ветрами нежной души,
Где титаны живут, а не жалкие горе-калеки?
Ты хоть чайки пером на бумаге реки напиши…
Вместе с солнцем проснусь прочитать твое вечное слово,
Я омою слезами из сердца проросший росток.
Осторожно к реке подхожу. Ты услышал! И снова
Вижу только ЛЮБОВЬ… этим словом исписан листок…
Вечерняя станция.
желтая заря...
По перрону мокрому
я ходила зря.
Никого не встречу я,
никого, никого.
лучшего товарища,
друга моего...
Никуда не еду я
никуда, никуда...
Не блеснут мне полночью
чужие города.
Спутника случайного
мне не раздобыть,
легкого, бездомного
сердца не открыть.
Сумерки сгущаются,
ноют провода.
Над синими рельсами
поднялась звезда.
Недавней грозою
пахнет от дорог.
Малые лягушечки
скачут из-под ног.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
