Если стелется жизнь «карамельно», протекая в режиме «покой».
Я тоскую, и тянет бесцельно прогуляться любимой рекой.
Иногда мне охота, хоть тресни, распатронить свой внутренний мир.
Петь и слушать хорошие песни в глубине «нехороших квартир».
И тогда, словно зверь на приманку, от одной разливухи к другой
Ухожу по граниту Фонтанки, не вполне понимая – на кой?
Принимай! Городские задворки – резервация серых котов.
Возле мусорных баков помойки по традиции нету ментов.
Пацаны, отпустите рубаху! Прикурить – прикури, но хамить…
В нашем округе бьют без замаха, я ведь тоже люблю пошутить.
Вот он я! На себя непохожий… от души получив и раздав,
Улыбаюсь разбитою рожей, понимая, что где-то не прав.
Представляя реакцию смутно, одолею закрытую дверь.
И скажу тебе: «Доброе утро! Я не шлялся по бабам, поверь».
Повинюсь и открою причину обаятельной даме червей:
Мой пра-пра – первобытный мужчина был бродягой по сути своей.
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
