***
Бог шептал на ушко блаженной Таньке:
"Чтобы не рвалось там, где сшила тонко,
округли глаза и мычи, мол, аки
тот Герасим, аки твоя Бурёнка.
Становись, родная, стерильной полкой,
подгоревшей сдуру молочной пенкой,
дурачком-Николкой, соснорой колкой,
родиной-лахудрой, Фанайловой Ленкой.
Заливай царям пресвятую кривду,
а на смертных с должной взирай опаской.
Как настанет время - поймёшь по скрипу
гефсиманской дверцы, калитки райской.
Будет кто-то лыбиться на пороге -
аль рогатый чёрт, аль смердячий пёс там.
Полетишь, родная, в мои чертоги
на ковре волшебном с узором пёстрым.
А пока побудь-ка порожком сбитым,
путевой колдобиной, целью близкой,
деткой, пуще старших видавшей виды,
родиной-блядунькой, бомжом Бориской".
Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.
Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?
Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.
Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Всё ж мучится таинственным желаньем;
Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;
Так, век за веком — скоро ли, Господь? —
Под скальпелем природы и искусства,
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
