Проступает на воздухе почерк колоколов.
Пофигизм похоронных движений заметив осенним днем,
Мы с чужой интонацией бездну привычных слов
Произносим. Собой разбавляем их (снова врем).
А ворота смерти в краю нашем ко двору
Приходились всегда. Покосившись, избушка дней,
Что прожить не случилось, сквозь певчих болезнь-игру
Превращалось в гроб. Сквозь слащавость ручных огней
И назойливый воск, и корявый рыданья лай
Разгорался костер прощанья… Касаньем губ
Разбивался миг жизни тела. И смерти край
Вмиг наполнялся псов преданностью. Минут
Разлетались щепки. В них вдавленною строкой
Завершал эпитафию спелому дню закат,
И казалось, вместили в себя эти фальшь, покой
Всех путей концы пречистых концы и концов тех ад.
Ты письмо мое, милый, не комкай.
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути.
Не гляди так, не хмурься гневно,
Я любимая, я твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я —
В этом сером будничном платье,
На стоптанных каблуках...
Но, как прежде, жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.
Ты письмо мое, милый, не комкай
Не плачь о заветной лжи.
Ты его в твоей бедной котомке
На самое дно положи.
1912,
Царское Село
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
