Снова клетка лестничной площадки,
Пыль, песок, пенсионерка баба Валя
Мучается и считает дни…
А над городом стаи птиц и погибших собак,
А над городом - тучи и сны.
Я спешу, но не знаю к чему,
Я один, даже если в постели тепло.
Я считаю постылые дни,
Выкипаю парным молоком…
Темно-синий дурацкий платочек,
И пальто – только скрежет зубных.
Акварель пожелтеет и сгинет.
Новый будет счастливей, дождись.
Даже снег – далеко, эта белая сказка.
Я вращаюсь в чужих городах.
А побитое блохами платье
Вылетает в прореху окна,
Обнимает асфальт баба Валя,
Город тихо шуршит ни о чем.
Я не знаю, я просто не знаю…
Жизнь - такси, снова Бог за рулем.
Мне ни к чему одические рати
И прелесть элегических затей.
По мне, в стихах все быть должно некстати,
Не так, как у людей.
Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.
Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене...
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.
21 января 1940
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
