Сквозь запотевшие стёкла не видно соседних домов,
Как нам теперь убедить себя в том, что они ещё там?
Здесь даже небо от холода сжалось в бесцветный комок
Тише, ты слышишь, как небо бежит по стальным проводам?
Как половинка луны отражает рассеяный свет?
Как половинка тебя так настойчиво требует сна?
В эти минуты я верю, что нашего города нет.
Вера - хорошая вещь, с ней приятно увидеть финал
И притвориться Незнайкой на старой облезлой луне,
И не ответить на твой самый-самый сакральный вопрос -
Где купить шубу из соболя по акционной цене?
- Слушай, откуда мне знать? Я до шубы ещё не дорос.
Просто лежи. Там, за окнами, вечность баюкает нас
Душами белых котов, чтобы мы соблюдали режим
В этой квартире, с долгами за призрачный свет и за газ,
За безразличных соседей и цокольные этажи.
Утро покажет, кто прав, а кого похоронят в снегах,
Зерна от плевел отделит, пророков очистит от лжи.
Это зима раздвигает мои и твои берега -
Так, что отчаянно, как никогда, просто хочется жить.
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
