Сквозь запотевшие стёкла не видно соседних домов,
Как нам теперь убедить себя в том, что они ещё там?
Здесь даже небо от холода сжалось в бесцветный комок
Тише, ты слышишь, как небо бежит по стальным проводам?
Как половинка луны отражает рассеяный свет?
Как половинка тебя так настойчиво требует сна?
В эти минуты я верю, что нашего города нет.
Вера - хорошая вещь, с ней приятно увидеть финал
И притвориться Незнайкой на старой облезлой луне,
И не ответить на твой самый-самый сакральный вопрос -
Где купить шубу из соболя по акционной цене?
- Слушай, откуда мне знать? Я до шубы ещё не дорос.
Просто лежи. Там, за окнами, вечность баюкает нас
Душами белых котов, чтобы мы соблюдали режим
В этой квартире, с долгами за призрачный свет и за газ,
За безразличных соседей и цокольные этажи.
Утро покажет, кто прав, а кого похоронят в снегах,
Зерна от плевел отделит, пророков очистит от лжи.
Это зима раздвигает мои и твои берега -
Так, что отчаянно, как никогда, просто хочется жить.
До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу
в возбужденье. Что, впрочем, естественно. Ибо связки
не чета голой мышце, волосу, багажу
под холодными буркалами, и не бздюме утряски
вещи с возрастом. Взятый вне мяса, звук
не изнашивается в результате тренья
о разряженный воздух, но, близорук, из двух
зол выбирает большее: повторенье
некогда сказанного. Трезвая голова
сильно с этого кружится по вечерам подолгу,
точно пластинка, стачивая слова,
и пальцы мешают друг другу извлечь иголку
из заросшей извилины - как отдавая честь
наважденью в форме нехватки текста
при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть
вещи, предметы, между собой столь тесно
связанные, что, норовя прослыть
подлинно матерью и т. д. и т. п., природа
могла бы сделать еще один шаг и слить
их воедино: тум-тум фокстрота
с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас
в крайнем случае. То есть повысить в ранге
достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас
чешуя цвета консервной банки,
цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей
разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще,
чем увеличивает; вспомни размер зверей
в плейстоценовой чаще. Мы - только части
крупного целого, из коего вьется нить
к нам, как шнур телефона, от динозавра
оставляя простой позвоночник. Но позвонить
по нему больше некуда, кроме как в послезавтра,
где откликнется лишь инвалид - зане
потерявший конечность, подругу, душу
есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне
как выползти из воды на сушу.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
