Слишком холодно. На ногтях вновь потрескался лак,
Ярко-красные крошки липнут к рукам на столе;
И если всё наконец-то выйдет когда-нибудь «Так»
Обещай хоть чуть-чуть поменяться в небритом лице.
Кофе? Можно сразу подкожно, без пудры и без молока.
Мне оставь разве что аромат бурой пены с корицей.
Я могу вновь соврать, что была, как всегда, не права,
Из рук вон, оказавшись, плохой и дурной ученицей.
Я могу… но к чему вязкость жестов, слова и стихи,
Что застряли вне горла так приторно низко и едко?
А давай притворимся, что наши с тобою грехи
Растворились, став пенкой в кофейнике, еле заметной?
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.