Ах, не судите, право слово
Пришел, чтоб вас увидеть снова
Дай Бог и не в последний раз
Не заготовил лестных фраз
Увы, принёс лишь незабудки
Как будто тронулся рассудком
Всё время, думая о вас.
Тут ваш портрет писал, в анфас.
Как дева, в самом центре зала
Кисть не писала – танцевала
Кружила, свой, оставив нрав…
Ах, как бы знать, что я был прав
Не зря надеялся на чудо…
Поверьте, мне без вас так худо
И с чувством совладать ни в мочь
Мечтаю днём, наступит ночь…
Мне не заснуть, пишу стихами
Слова для вас, чтоб не стихали
Мотивы на слова любви…
Банальна рифма, но в крови
Любовной неги очень много
Прошу вас, не глядите строго
Ведь вам известно – я не лгун
Ночь отражает сотни лун
В моих глазах, всего одна вы
Я здесь, совсем не для забавы
Но чтоб признаться, не в грехе
А подобрав слова, в стихе
Сказать о том, как мне нужны вы
Любить хочу, доколе живы
Пока в гроб не загнал недуг
Простите пафос милый друг
Но… я не лгу, лгать нету мочи
Люблю вас, правда, сильно очень
Но вы… неверием полны
Услышат звёзды шум волны
Увидят,… как слезятся очи
И загрустят, так, между прочим
Роняя слёзы на песок…
Мой друг, я очень одинок
Меня же просто – оболгали
Развратен я? Ах, нет, едва ли
Всё в прошлом. Да, я был повеса
Былое скроет лет завеса
Другие впредь мне не нужны
Как жаль, что вы не влюблены
В меня, как я в вас, право слово
Уйду, что бы придти к вам снова
Упасть у ваших стройных ног
Читая мой никчёмный слог
Шептать слова, и путать фразы
Как вас… я не любил ни разу
Вы – в наказанье мне даны
Как ночь, под яркий свет луны
Когда устал, но не заснуть
Вы – грех любви и боли суть
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
