Быт, как быт,
ложь, как ложь.
Свет, как свет,
Пробивает клинком полотно плотных штор.
Будешь есть?..
Покурю...
Что, обед?..
Суету растворяет ночной хлороформ.
Утро-день…
Вечер-ночь…
В шесть вставать…
Маховик продолжает вращать трудодни.
Жизнь – доска,
боль – утюг,
чувства – гладь.
Ты не вправе хоть что-то в себе изменить?!
Точно нет?
Беспросвет?
Нет путей?
В этом мире, где столько не стоптано пар…?...
Башмакам
не хватает
гвоздей…
Неужели двоих не несёт Боливар?
Не души
птицу-душу
во сне,
Просыпаясь под утро в холодном поту:
Шея словно
в застывшей
клешне,
И прикован утюг к пузырю-животу.
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
