Ты с жестокостью инквизитора
не оставляешь мне шанса на «чёрт с тобой!»,
на «у меня таких, как ты…» и «чао, детка!»
Ты вообще не оставляешь шанса
дышать часто и чужими именами.
Я даже свою несгибаемую гордость
снял с флагштока «уже не моей» жизни
и, преклонив колено, вложил в твои руки
флаг, соглашаясь на нежную казнь
твоей ревности: «Зачем ты ей целуешь руку?!»,
при этом некий «мэн» едва ли не прилюдно
пытается залезть тебе под юбку,
а ты называешь это «милой шалостью»!
………………………………………………..
…И всё же я не хочу, я решительно не желаю,
чтобы ты оставила ненужный мне шанс
когда-нибудь узнать невозможное:
моя жизнь без тебя была бы счастливее…
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
