море втянуло живот. У дамбы
стали на две сигареты старше.
да, «эта жизнь состоит из штампов»
как бы сказала одна секретарша,
женщина, что из ребра монеты,
женщина, что навсегда и топлесс,
время пройдет, поменяешь приметы,
и облака поменяешь на область,
передо мною из платья и крови
будешь рассказывать скучно и длинно
про нахождение древних сокровищ
и про грааль золотой середины.
море втянуло живот. За кадром:
я на кровати в кровавом угаре.
а под рубашкой трефовая карта
а под рубашкой трефовая кара.
милая, скажем, у нас в Таиланде
время спешит по особому делу,
знай лишь живи и залечивай гланды.
мы опознали небесное тело
с ней под окном на десятые сутки.
ливень. Закушены детские губы,
руки сжимают соски проститутки,
валим на Северо-Запах, откуда
не увидать маяков. Курорты
пахнут текилой, песком и ланетом.
я вам пою на разрыве аорты,
я вам пишу на разрыв интернета,
так получается, где бы я не был
нам на двоих достается по полной.
веришь ли в бога, флешмобы и Эпл -
не оправдаешься «больше не больно».
у расставания принцип программы
милая, значит - не спать, и не спамить.
все, что останется - фото с экрана.
мне дорога эта флешка, как память.
словом двумя - предавайте приветы,
в пункте обмана чужой валюты.
в каждой из вас - эмбрионы креветок,
стая морских малюток
А иногда отец мне говорил,
что видит про утиную охоту
сны с продолженьем: лодка и двустволка.
И озеро, где каждый островок
ему знаком. Он говорил: не видел
я озера такого наяву
прозрачного, какая там охота! —
представь себе... А впрочем, что ты знаешь
про наши про охотничьи дела!
Скучая, я вставал из-за стола
и шел читать какого-нибудь Кафку,
жалеть себя и сочинять стихи
под Бродского, о том, что человек,
конечно, одиночество в квадрате,
нет, в кубе. Или нехотя звонил
замужней дуре, любящей стихи
под Бродского, а заодно меня —
какой-то экзотической любовью.
Прощай, любовь! Прошло десятилетье.
Ты подурнела, я похорошел,
и снов моих ты больше не хозяйка.
Я за отца досматриваю сны:
прозрачным этим озером блуждаю
на лодочке дюралевой с двустволкой,
любовно огибаю камыши,
чучела расставляю, маскируюсь
и жду, и не промахиваюсь, точно
стреляю, что сомнительно для сна.
Что, повторюсь, сомнительно для сна,
но это только сон и не иначе,
я понимаю это до конца.
И всякий раз, не повстречав отца,
я просыпаюсь, оттого что плачу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
