было по-тихому мой наступил черёд
плясать под чужую дудку заказывай милый бог
-1-
голубь летит с посылкой едва ли он сознаёт
что за груз привязан к одной из ног
серое небо не подражает сизым краям пера
гнёт ветер ветви в знак своего присутствия
голубь не знает что его возвращение с плеч гора
для хозяйки что у окна сидит целыми сутками
нет ему всё равно война или не война
нет бросающих хлеб но и кошки прячутся
голубю всё равно кто агрессор и чья вина
смерть его благосклонная ждёт из другого окна таращится
-2-
серое небо и серое море
а душа к цветам безразлична
никто не отпоет её не омоет
это участь тела в конце эпопеи, притчи
был бы птенчиком после птицей
различал бы цвета оттенки
для человека нет veni vidi vici
а долгая жизнь кажется коротенькой
и ничего в ней нет ни любви ни злобы
если оглядываться лишь пустота и серость
неприятно думать о том что могло быть
что был твой кусок пирога
но без тебя всё прекрасно съелось
-3-
дым гул и снег
бетонная зубочистка держит за край плакат
замело все пути к весне
скоро самый ранний закат
даже сквозь ткань автобуса
проникает в ботинки холод
в пробке на маленькой точке глобуса
я неподвижно ненавижу свой город
-4-
это окошко жуткая шутка бога
мало того что видно через него немного
так ещё то ничтожное что удалось схватить
не вызывает других эмоций кроме итить
зимой оно замерзает и оттого мутнеет
давая воображению прелесть форы
и то перед ним предстает яснее
что не имеет формы
-5-
пока я смотрю в окно где-то может начаться война
случиться цунами или землятресение
я сижу в автобусе не информирован ни хрена
смотрю в окно как комнатное растение
не отрывая глаз от холодного застеколья
ворочаю мысли эгоистично
как бумага мечтает о дыроколе
заглядывая в мусор грезит о чём-то собака похожая на лисичку
когда я приду домой денег в кармане не обнаружив
и перевернув вещи свои вверх дном
прежде чем эмоции начнут просачиваться наружу
я пойму что самое интересное было не за окном
-6-
после осенней куртки зимняя как костюм медведя
на улице не задержишься кажешься нелюдимым
на выражения скуп и даже на слово беден
поэтому мизантропы наверное любят зимы...
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
