Наши души бездушно в реестр внесены
И томятся отдельно от тела.
А ещё говорят, что не будет Весны,
Мол, Земля на тепло оскудела
И не хватит на всех ни проталин в лесу,
Ни капели, ни птичьего грая.
И вот-вот над обрывом качели снесут,
Что взлетали до самого края
Бесконечно глубоких и синих небес
Под апрельские чудные звоны,
Словно кто-то в секретные файлы залез
И оттуда диктует законы.
Слишком долго (как рок или горе-полынь)
Нас по жизни преследует тайна.
Вот поэтому в эту февральскую стынь
Мне всё кажется: вдруг неслучайно
На тебя, на меня и на город без сна
Опустилась вселенская жалость.
…Я вчера подсмотрел, как подросток Весна
В полынье обнажённой купалась…
Я пережил и многое, и многих,
И многому изведал цену я;
Теперь влачусь в одних пределах строгих
Известного размера бытия.
Мой горизонт и сумрачен, и близок,
И с каждым днём всё ближе и темней.
Усталых дум моих полёт стал низок,
И мир души безлюдней и бедней.
Не заношусь вперёд мечтою жадной,
Надежды глас замолк, — и на пути,
Протоптанном действительностью хладной,
Уж новых мне следов не провести.
Как ни тяжёл мне был мой век суровый,
Хоть житницы моей запас и мал,
Но ждать ли мне безумно жатвы новой,
Когда уж снег из зимних туч напал?
По бороздам серпом пожатой пашни
Найдёшь ещё, быть может, жизни след;
Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний, —
Но ничего уж завтрашнего нет.
Жизнь разочлась со мной; она не в силах
Мне то отдать, что у меня взяла,
И что земля в глухих своих могилах
Безжалостно навеки погребла.
1837
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
