брат иван стрелу наводит
на клубы немых небес
наждачком слегка подправит
сладко губками подпрядет
ощущая дней мельканье
от неловкого дыханья
облизнется и каприз
взгяд ивана беглый лис
взляд ивана белый лист
вгляд ивана рыжий бес
стрелкой тычет в глаз небес
стрелки стрелки так ли тик?
я ко многому привык
все конечно же не так
вот усталость тишина
тишина моя жена
вот и тело на просторе
с телом я душой поспорил
тело тяжкое на паперть
я ж с душой гулять за дверь
я трава и славный зверь
я стрела и я полет
тело с паперти зовет
выбираю не стыдясь
отклонение стрелы
скучный царь с лицом травы
тянет липкое увы
цапнет сдуру сагайдак
человек с лицом никак
человек с лицом как вдруг
человек с лицом как мрак
ваня ваня
время время
ваня ваня
как же так?
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
