Подвязалась зима белокурой поземкою
И скиталицей бродит у самых дверей.
С невесомой душой, как с пустою котомкою,
Я уйду, февралем увязавшись за ней.
Соберу по пути аромат мирный ладана,
Доносимый от встречных белесых домов,
Где живут по-людски – без «нежданно-негаданно»,
Где для счастья не нужно прибитых подков.
И поймаю среди снегового смятения
Поцелуй, адресованный кем-то – не мне,
Оглянусь на «Пока!» и пойму – наваждение –
Не со мной попрощались в воздушном письме.
Я наполню суму до краев разговорами,
Резонансами нежных и преданных нот
В тех краях, где любовь не таят за засовами
И не мерят ее разновесом банкнот.
Сила вьюжных стенаний к весне поутрачена.
Что-то ноша легка? Да, видать неспроста.
Значит, не для меня, это все предназначено,
Потому и осталась котомка пуста.
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
