все, кажется, прошло давным-давно,
как память о дожде. Куда влекомый,
тебя любить не меньше, не больнее, но
с теченьем возраста - другую, по-другому
я приспособлен. Так, как будто вещь
принадлежавшая рукам по воле быта
столетие - распалась. Право лечь,
пожалуй, - все, что остается для убитых.
все, кажется, прошло давным-давно.
и, если даже что-то задержалась,
то - это шар, пересекающий сукно,
но не упавший в лузу. Дальше - жалость,
способная менять текстуру ртов,
но не текстуры общих стен. О, Эрос,
стреляющий в себя, здесь нет бортов,
что нам уже переклониться через.
все, кажется, прошло давным-давно.
теперь вчерашнее сулит печаль и скуку,
когда свою прощальную в окно
безропотно просовываешь руку,
уже не дик, не храбр, не одинок,
и молча смотришь, как в набросок бездны,
где голос твой, мне больше не манок,
звучит кому-то незнакомой песней
Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.
Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело...
О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..
Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
