Когда мы, всё преодолев, единым станем,
И жизнь войдёт в свои родные берега,
Я прекращу писать стихи –
Мне вряд ли нужно будет чувства
В обёртку слов для чтенья облекать.
Зачем? Когда любовь свою смогу я лично
Тебе рассказывать. А руки жаркие,
А губы, а язык дополнят сказанное…
Когда мы, всё преодолев, чуть-чуть остынем,
И реже станем вечерами бить сервизы,
Я напишу роман о том, как можно море
Переместить, любя, к горам высоким.
И там, в зелёном отражении покоя,
Вершины строгие узреют изумлённо,
Как руки жаркие и губы, и язык
Тебе твердят о чувствах неустанно…
О, как хороша графоманная
поэзия слов граммофонная:
"Поедем на лодке кататься..."
В пролетке, расшлепывать грязь!
И слушать стихи святотатца,
пугаясь и в мыслях крестясь.
Сам под потолок, недотрога,
он трогает, рифмой звеня,
игрушечным ножиком Бога,
испуганным взглядом меня.
Могучий борец с канарейкой,
приласканный нежной еврейкой,
затравленный Временем-Вием,
катает шары и острит.
Ему только кажется кием
нацеленный на смерть бушприт.
Кораблик из старой газеты
дымит папиросной трубой.
Поедем в "Собаку", поэты,
возьмем бедолагу с собой.
Закутанный в кофточку желтую,
он рябчика тушку тяжелую,
знаток сладковатого мяса,
волочит в трагический рот.
Отрежьте ему ананаса
за то, что он скоро умрет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
