Она носила кепочки,
Она считала звездочки,
Смотрела на кометы и
Любила Гумилева.
Ее стихи немыслимы,
Ее стихи непоняты,
Ее стихи непознаны,
И что в этом такого?
Свое сиротство горькое
Терпела непокаянно,
И смысл познав нечаянно
Земного бытия,
Присела на скамеечку
Под молодыми туями,
Зеленоглазой ведьмочкой
Взглянула на меня.
С небес упали звездочки
В ее ладошку нежную,
Как-будто в фантастическом
Компьютерном кино,
Искринками шипучими,
Ежатами колючими,
И разве это может быть
До ужаса смешно?
Зарей вечерней залиты
Верхушки туй загадочных,
Мы здесь уже порядочно,
Пора идти домой.
Сижу такой влюбленный я
В твои глаза зеленые,
Мне деться больше некуда,
Я с потрохами - твой.
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
