Олень бежит, смертельный свист услышав.
Охотник меткий верит, что стрела
Добудет жертву духам… Чуть повыше
Кабан вдоль речки ищет корешки,
А в чаще рысь на ветках притаилась,
Правее – люди «мостик» перешли
Из жизни в «жизнь», увидев в этом милость
Того, кто встретил их на рубеже,
Подняв над ними свой небесный посох;
Внизу, где мох от влаги посвежел,
Волнистый след чуть видимых полосок –
Неужто море? Но до моря путь
Для пешего – не меньше полугода!
А может, я не так трактую суть
Забытых всеми охровых разводов
На каменной страничке валуна?
Иль мыслями я там, на побережье,
Где ты, как я, читаешь письмена –
Послания от тех, что жили прежде?
В Свердловске живущий,
но русскоязычный поэт,
четвёртый день пьющий,
сидит и глядит на рассвет.
Промышленной зоны
красивый и первый певец
сидит на газоне,
традиции новой отец.
Он курит неспешно,
он не говорит ничего
(прижались к коленям его
печально и нежно
козлёнок с барашком),
и слёз его очи полны.
Венок из ромашек,
спортивные, в общем, штаны,
кроссовки и майка —
короче, одет без затей,
чтоб было не жалко
отдать эти вещи в музей.
Следит за погрузкой
песка на раздолбанный ЗИЛ —
приёмный, но любящий сын
поэзии русской.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
