сорокалетие рубеж
не финиш но и старт уж пройден
я отлюбил своих уродин
заштопал в междуребье брешь
...спасибо за понимание...
у О.Медведева есть:
Сорок лет - это те же двадцать, дело только в цене:
В сорок рваться из резерваций веселее вдвойне.
Весела игра-угадайка: свой ты или чужой
Среди тех, кто едет с Клондайка без гроша за душой.
Словно кошки в ночи мурлычут дальние дизеля.
Сорок лет - ни наград, ни лычек. Что ж, с нуля, так с нуля.
рано подытоживать)
А у Марии Арбатовой есть роскошная книга с гордым названием " Мне сорок лет".) ты права, Оль, рано подытоживать. Что-то они с Максом расхандрились, надо их как-то взбодрить)
Представляешь, писали с тобой одновременно))))))
писАли- в смысле)))))))
Вы- дорогущая гостья.
приходите!
Хорошее стихотворение
Очен-ПРЕочень приятен Ваш визит...
Ви так молоды Роза - счастья Вам!
Взаимно-и с благодарностью!
Взаимно-и с благодарностью!
Спасибо, Роза, в свои сорок я такого не написала...хороший стих.
Вы-очень милая...
Заходите...
Ох, знакомо... А у меня во такое было (пардон, что ссылочкой - длинное) http://www.stihi.ru/2004/02/19-189
Нет, сорок — это не граница, не барьер, тем более не финиш.
Тот, кто придумал делить всю жизнь на «до» и «после» — ошибся. Обманул нас и обманулся сам.
Жизнь — река. Струящаяся, бурлящая, иногда с затонами, иногда с быстринами и водоворотами, но — река. Волна в потоке не отрезает нас от истоков, а крутой поворот впереди не может закончиться пустотой.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Закат, покидая веранду, задерживается на самоваре.
Но чай остыл или выпит; в блюдце с вареньем - муха.
И тяжелый шиньон очень к лицу Варваре
Андреевне, в профиль - особенно. Крахмальная блузка глухо
застегнута у подбородка. В кресле, с погасшей трубкой,
Вяльцев шуршит газетой с речью Недоброво.
У Варвары Андреевны под шелестящей юбкой
ни-че-го.
Рояль чернеет в гостиной, прислушиваясь к овации
жестких листьев боярышника. Взятые наугад
аккорды студента Максимова будят в саду цикад,
и утки в прозрачном небе, в предчувствии авиации,
плывут в направленьи Германии. Лампа не зажжена,
и Дуня тайком в кабинете читает письмо от Никки.
Дурнушка, но как сложена! и так не похожа на
книги.
Поэтому Эрлих морщится, когда Карташев зовет
сразиться в картишки с ним, доктором и Пригожиным.
Легче прихлопнуть муху, чем отмахнуться от
мыслей о голой племяннице, спасающейся на кожаном
диване от комаров и от жары вообще.
Пригожин сдает, как ест, всем животом на столике.
Спросить, что ли, доктора о небольшом прыще?
Но стоит ли?
Душные летние сумерки, близорукое время дня,
пора, когда всякое целое теряет одну десятую.
"Вас в коломянковой паре можно принять за статую
в дальнем конце аллеи, Петр Ильич". "Меня?" -
смущается деланно Эрлих, протирая платком пенсне.
Но правда: близкое в сумерках сходится в чем-то с далью,
и Эрлих пытается вспомнить, сколько раз он имел Наталью
Федоровну во сне.
Но любит ли Вяльцева доктора? Деревья со всех сторон
липнут к распахнутым окнам усадьбы, как девки к парню.
У них и следует спрашивать, у ихних ворон и крон,
у вяза, проникшего в частности к Варваре Андреевне в спальню;
он единственный видит хозяйку в одних чулках.
Снаружи Дуня зовет купаться в вечернем озере.
Вскочить, опрокинув столик! Но трудно, когда в руках
все козыри.
И хор цикад нарастает по мере того, как число
звезд в саду увеличивается, и кажется ихним голосом.
Что - если в самом деле? "Куда меня занесло?" -
думает Эрлих, возясь в дощатом сортире с поясом.
До станции - тридцать верст; где-то петух поет.
Студент, расстегнув тужурку, упрекает министров в косности.
В провинции тоже никто никому не дает.
Как в космосе.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.