А может даже ползает в виде гусеницы :)
Хороший стих, спасибо)
Спасибо за Ваше спасибо: воодушевляет!
Печально. Трогает.
Про запутавшийся ветер танка:
Хочу стать ветром
Хочу стать новым ветром
Северо-южным
Задуть Тебе под платье
Пока не стану штилем
(с)
(Сергей, прости великодушно, чего-то от меня записался тебе 1 балл... или может, здесь программа такая - добавил в избр., вот вам от нашего стола вашему столу единица... знал бы, дал бы сначала баллы, потом добавил в избр. :)
Спасибо, Паш. И разве дело в баллах? Лучше баллов танка (хотя двусмысленная (гы), может "дунуть"?:), созданная на эмоциях от текста. Значит реально трогает.
не стать бы штилем
мертвым зеркалом моря
высушить штормы
худшее из всех судеб
возможных в реальности
это в обратку тебе:)
Вот ить... послужыл источником вдохновения... ещё кой-чё родилось В ОБРАТКУ :)
Один критег про приведённую танку высказался, что, мол, без капли пошлятины, типа, однако. А я оч. уважаю двусмысленность в беллетристике, даже клонящую к пошлости... но чтоб изящно было так... вот ить.
(кстати, для ритма японского стихосложения посл. строку твоей т. я б представил как =в реальности возможных=... во всей этой японщине ритм прочтения играет немаловажную роль, in my humble opinion, т.е. порядок словов как они в строке расположены, оч. важен)
:)
Переставим! Хоть и в московщине;) К такому изящному "кстати" невозможно не прислушаться :)
хороший, спасибо:)
Спасибо Вам, Игорь. Польщен.
:)
Ага, то мы цитируем фантастику The Butterfly Effect, то вдруг педалирем к пош.. типично франзузкому стиху типо взгляд-сталь, ветер в волосах, пассаты-массаты в парусах...
автор канешно умер, громи его наследство, но как бы это типо того... вы уж определитесь, т-щ безусловный автор, с кем вы и для чего
:) Да Вы прямо не в бровь, а в глаз целите. Так и убить можно... А определиться, так я не против, тока объясните чего для...
ничо-ничо, т-щ автор, (а вы Автор). просто Автор должен быть слепым (возмем, к примеру, Гомера, да и бросим его нафиг) и не соображать, что он делает.
Так из и/или одновременно, рождаеццо Автор.
Позволю себе не согласиться, ув. г-н Автор. Каким должен быть автор - есть вопрос риторический ( к примеру Ваш отсыл меня к фант-ке, как-то: "The Butterfly Effect" не имеет быть верным, т. к. терми научный и появился задолго до упомянутого Вами фильма. Ежели б хоть на Брэдбери послали, было б ближе...) и субъективный, равно соображать или нет. А уж как он, этот Автор рождается, думаю он сам, да и никто не знает...
Определиццо надо для бесконечной жизни.
(В любых ракурсах)
Для бесконечной жизни скучно и бесперспективно. Вот если для бесконечной смерти...
Это вредные и ситуационные настроения. Жить - хорошо, при любых раскладах.
Хорошо или нет, не знаю. Да и нужно ли, тоже философия. Но что точно, нужно уметь жить. А "...чтобы научиться жить, нужно научиться умирать..." (И. Ялом)
Хороший стих...
Спасибо...
бесконечно красиво...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Закат, покидая веранду, задерживается на самоваре.
Но чай остыл или выпит; в блюдце с вареньем - муха.
И тяжелый шиньон очень к лицу Варваре
Андреевне, в профиль - особенно. Крахмальная блузка глухо
застегнута у подбородка. В кресле, с погасшей трубкой,
Вяльцев шуршит газетой с речью Недоброво.
У Варвары Андреевны под шелестящей юбкой
ни-че-го.
Рояль чернеет в гостиной, прислушиваясь к овации
жестких листьев боярышника. Взятые наугад
аккорды студента Максимова будят в саду цикад,
и утки в прозрачном небе, в предчувствии авиации,
плывут в направленьи Германии. Лампа не зажжена,
и Дуня тайком в кабинете читает письмо от Никки.
Дурнушка, но как сложена! и так не похожа на
книги.
Поэтому Эрлих морщится, когда Карташев зовет
сразиться в картишки с ним, доктором и Пригожиным.
Легче прихлопнуть муху, чем отмахнуться от
мыслей о голой племяннице, спасающейся на кожаном
диване от комаров и от жары вообще.
Пригожин сдает, как ест, всем животом на столике.
Спросить, что ли, доктора о небольшом прыще?
Но стоит ли?
Душные летние сумерки, близорукое время дня,
пора, когда всякое целое теряет одну десятую.
"Вас в коломянковой паре можно принять за статую
в дальнем конце аллеи, Петр Ильич". "Меня?" -
смущается деланно Эрлих, протирая платком пенсне.
Но правда: близкое в сумерках сходится в чем-то с далью,
и Эрлих пытается вспомнить, сколько раз он имел Наталью
Федоровну во сне.
Но любит ли Вяльцева доктора? Деревья со всех сторон
липнут к распахнутым окнам усадьбы, как девки к парню.
У них и следует спрашивать, у ихних ворон и крон,
у вяза, проникшего в частности к Варваре Андреевне в спальню;
он единственный видит хозяйку в одних чулках.
Снаружи Дуня зовет купаться в вечернем озере.
Вскочить, опрокинув столик! Но трудно, когда в руках
все козыри.
И хор цикад нарастает по мере того, как число
звезд в саду увеличивается, и кажется ихним голосом.
Что - если в самом деле? "Куда меня занесло?" -
думает Эрлих, возясь в дощатом сортире с поясом.
До станции - тридцать верст; где-то петух поет.
Студент, расстегнув тужурку, упрекает министров в косности.
В провинции тоже никто никому не дает.
Как в космосе.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.