А дай-ка пущу я слезу,
На сосновом сидя шесте,
Видя Тебя и не внемля…
Вот так неподвижно несу
Любовь к заоблачной Высоте
Пугала, воткнутого в землю
Смущён мой взгляд, на Тебе тормозя,
Как гомосексуалист в общественной бане,
Как наш алкоголик с похмелья в Иране,
Когда очень хочется, но нельзя
Судьба иногда играет в Козла,
Туго связав узлом человека
Козёл – это я, а козыри нынче крести
Пустить слезу в середине узла,
Чтобы выигравшие катались от смеха?
Не много ли будет им чести?
Они переглядываются, окончив бой,
Кого из них эта Старая Кляча
Козлом на следующий кон назначит,
Поставив Пугалом перед Тобой?
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
