Меня поразил разговор со взрослым, состоятельным, успешным мужчиной, который готов расправиться с любым из своих и чужих сыновей, если они вздумают попробовать наркотики. По его виду было понятно, что расправится.
Я ненавижу наркотики, но я вижу все время лица тех 20-25 летних, уже ушедших и еще оставшихся с нами, но стоящих на грани между мирами, и отвечаю Константину Сергеевичу: - С ними не надо расправляться, они расправились с собой сами без нашей помощи. А вот если бы мы не закрывали глаза, не делали вид, что ничего не происходит, не жили бы исключительно своей жизнью- очень важной, творческой, значительной, то может быть, и жертв было бы меньше.
Ведь иногда им нужно просто внимание, забота, просто умный и добрый собеседник, а не наша расправа, с этим они сами хорошо справятся.
Когда в реальность сон опять ворвался,
Когда во сне покоя не найти,
То я опять метался и терялся.
Шел напролом , сбивался вновь с пути.
И женщина с усталыми глазами
Пыталась в этот миг меня спасти.
И эта боль металась между нами.
-Прости мне, ухожу, теперь прости.
И девочка, она меня любила,
Не больше, чем зеленые, опять
Над пропастью мечты легко парила,
Хотела, не могла меня понять.
И вот тогда, во мгле за облаками
Вдруг глыба мрака заслонила свет.
И шел я к ним, и в странной этой драме
Начало было, а финала нет.
И в этом путешествии внезапном
Вдруг бабочка-мираж моей души,
С такой надеждой и таким азартом
Куда-то к звездам в пустоту спешит.
И в том огне в десятый раз сгорая,
И обнимая на прощанье их,
Я ясно понимаю - умираю
В мечтах своих , иллюзиях своих.
Но что поставить? «Лунную сонату».
И музыка металась средь миров,
А женщина кричит во мгле:»Куда ты»
Но я не разбираю больше слов.
И бабочка в огне и озаренье,
Как молния - ее послал Перун.
И вспыхнуло последнее мгновенье
И «Лунная соната» в блеске лун.
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
