Это называется - инверсия.
Неудачная в вашем случае, на мой взгляд... :)
тк то на Ваш...:-))Ok!
дело ваше :))
я на самом деле не вижу здесь заусениц...такие престановки вполне допустимы...но дело вкуса, это правда:)
исправила:-((
Однозначно НРА!...по поводу инверсии -Ed скорее прав, чем нет ИМХО... УДАЧИ!Воха:)
Вот ведь, дались вам всем мои "огни":-)) Инверсия, инверсия...у меня скоро интроверсия от ваших умничаний начнется;-))) Ужасти!!!:-)Ладно, умники, сказала же - подумаю!! А то, что стиш уже стал песней, мне чего перепеть просить что ли;-(?...или перепить...м-дя...
исправила:-((
И меня огни океанов царапнули. Остальное понравилось. Да - еще чашка кофе - ночью (!?) плохо сочетается с предшествующей жалобой на бессонницу. Только теплое молоко с медом, ну... таблеточку какую-нибудь. А кофе на утро оставить :)
таки нет бессонницы-то:-)) это маета души называется...:-) пошла мёд искать....где-то был в шкапчике;-) Спасиб!!
исправила:-((
Ностальгия...
Зал ожиданья-ностальгия для двоих,
В окне открытом гул машин давно затих.
И в полусонном лабиринте странных дней
Мы растворимся в тусклом отблеске огней.
Вы правы, ностальгия...Спасибо Вам!
ой как мне понравилось ваше блюдечко с золотой каёмочкой))))
Спасиб:-)) Всё пытаюсь чего хорошего в этом блюдечке увидеть...пока получается...компанию не составите?:-) Хорошим людям всегда рада!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я завещаю правнукам записки,
Где высказана будет без опаски
Вся правда об Иерониме Босхе.
Художник этот в давние года
Не бедствовал, был весел, благодушен,
Хотя и знал, что может быть повешен
На площади, перед любой из башен,
В знак приближенья Страшного суда.
Однажды Босх привел меня в харчевню.
Едва мерцала толстая свеча в ней.
Горластые гуляли палачи в ней,
Бесстыжим похваляясь ремеслом.
Босх подмигнул мне: "Мы явились, дескать,
Не чаркой стукнуть, не служанку тискать,
А на доске грунтованной на плоскость
Всех расселить в засол или на слом".
Он сел в углу, прищурился и начал:
Носы приплюснул, уши увеличил,
Перекалечил каждого и скрючил,
Их низость обозначил навсегда.
А пир в харчевне был меж тем в разгаре.
Мерзавцы, хохоча и балагуря,
Не знали, что сулит им срам и горе
Сей живописи Страшного суда.
Не догадалась дьяволова паства,
Что честное, веселое искусство
Карает воровство, казнит убийство.
Так это дело было начато.
Мы вышли из харчевни рано утром.
Над городом, озлобленным и хитрым,
Шли только тучи, согнанные ветром,
И загибались медленно в ничто.
Проснулись торгаши, монахи, судьи.
На улице калякали соседи.
А чертенята спереди и сзади
Вели себя меж них как Господа.
Так, нагло раскорячась и не прячась,
На смену людям вылезала нечисть
И возвещала горькую им участь,
Сулила близость Страшного суда.
Художник знал, что Страшный суд напишет,
Пред общим разрушеньем не опешит,
Он чувствовал, что время перепашет
Все кладбища и пепелища все.
Он вглядывался в шабаш беспримерный
На черных рынках пошлости всемирной.
Над Рейном, и над Темзой, и над Марной
Он видел смерть во всей ее красе.
Я замечал в сочельник и на пасху,
Как у картин Иеронима Босха
Толпились люди, подходили близко
И в страхе разбегались кто куда,
Сбегались вновь, искали с ближним сходство,
Кричали: "Прочь! Бесстыдство! Святотатство!"
Во избежанье Страшного суда.
4 января 1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.