Одна поющая особа,
Услышав трели соловья, лишилась сна:
«А как же я?! Ужель я соловья похуже?»
Но все кивали: «Да! И много хуже…»
С тех пор такая яростная злоба
Слегка поющую кокотку обуяла,
Что есть и пить она забыла –
Всё икала. Пила из лужи,
В соловья плевала – не достала,
Но так отчаянно кричала всем и вся:
«И я! И я! Иа! Иа!»
Что стал народ над той блаженной веселиться
И звать ослицей.
Мораль, друзья,
Здесь проще выпаренной репы:
Все зависти к талантам так нелепы.
Есть соловей, а есть, простите, и ослица –
Природа так дала. Зачем же злиться?
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
